Как материнство влияет на зарплату и карьеру социальных работников в Китае: исследование гендерного неравенства

Введение

В современном трудовом обществе неравенство на рынке труда, связанное с родительством, привлекает всё больше внимания исследователей. Уже давно известно, что женщины, становящиеся матерями, сталкиваются с "штрафом за материнство" в различных профессиональных областях (Aguiar & Hurst, 2007). В то же время исследования всё чаще проводят различие между разными аспектами трудовой деятельности: почасовая оплата труда, общее количество отработанных часов, ежемесячная зарплата, профессиональная сегрегация и распределение организационной власти (Gauthier, 2014). Китай, страна с населением более 1,4 миллиарда человек, также испытывает эти явления, особенно в профессиях, где доминируют женщины, таких как социальная работа.

Социальные работники в Китае выполняют важную миссию по предоставлению услуг и поддержке уязвимых групп населения. Несмотря на общественное признание важности их роли, исследований гендерного неравенства в этой профессии в Китае до сих пор было недостаточно (Xu, Wang, Pang, & Li, 2021). В этой статье мы представляем результаты крупного лонгитюдного исследования 2019 года, в котором более 6 700 социальных работников оцениваются по нескольким измерениям трудовых результатов — почасовой оплате труда, количеству рабочих часов, ежемесячной зарплате и позициям в управлении и надзоре. Основное внимание уделяется тому, как материнство, отцовство и статус женщины влияют на эти результаты, в то время как мужчина, не имеющий детей и не состоящий в браке, рассматривается в качестве эталонной группы.

Обзор литературы

Гендерное неравенство и родительские обязательства

Теория gendered family responsibilities утверждает, что традиционные ожидания в отношении ухода за детьми по-прежнему в значительной степени ложатся на женщин (Berk, 1985). Это приводит к снижению трудовой занятости, неполного использования навыков и "штрафов за материнство", которые проявляются в виде более низкой оплаты труда и медленнее карьерного роста (Weichselbaum & Hirschi, 2019). Однако применимость этих теорий к Китаю, где действуют уникальные социально-экономические и культурные факторы, такие как политика одного ребенка (теперь отмененная) и концепция сыновей, необходимых для продолжения рода, еще не была полностью изучена.

Исследования в области социального обеспечения

Исследования в области социального обеспечения, посвященные гендерному неравенству в сфере оплаты труда и карьеры, разнообразны. Крупномасштабные исследования в США, такие как исследование национального положения молодежи (NSYS), показывают, что матери зарабатывают меньше, чем отцы (Conley & Glauber, 2015). С другой стороны, европейские исследования, такие как Еврообследование социальных работников, свидетельствуют о том, что европейские социальные работники в равной степени испытывают проблемы, связанные с уходом за детьми (Borowitz, 2015). Исследование китайских социальных работников 2019 года расширяет существующую базу данных и предоставляет уникальную возможность изучить последствия материнства, отцовства и брака в контексте, где профессия по-прежнему считается женской, но при этом характеризуется значительной организационной иерархией.

Методология

Данные

Основным источником данных является Китайское лонгитюдное исследование социальной работы 2019 года (CSWSL‑2019), сбор которого проводился под эгидой Школы права Чжунда Университета науки и технологий города Циндао. Данные содержат информацию, собранную от 6 776 социальных работников из 28 провинций, муниципалитетов и автономных районов. Респонденты разделены на шесть групп, созданных на основе трех бинарных переменных: пола, статуса в браке и отцовства/материнства. Эталонная группа — мужчины, не состоящие в браке, не имеющие детей. Дополнительные группы — это (1) мужчины, состоящие в браке, не имеющие детей; (2) матери, не состоящие в браке, имеющие детей; (3) матери, состоящие в браке, имеющие детей; (4) отцы, состоящие в браке, имеющие детей; (5) незамужние женщины без детей.

Тревоги и показатели

• Логарифм почасовой оплаты труда (lnHourly) — естественный логарифм почасовой оплаты труда респондента, полученная из отчета о заработной плате.
• Количество рабочих часов в неделю (WeeklyHours) — самооцениваемое еженедельное количество отработанных в офисе часов.
• Логарифм ежемесячной зарплаты (lnMonthlySalary) — естественный логарифм базовой ежемесячной зарплаты (включая надбавки за специализацию).
• Роль в управлении (Management) — бинарная переменная (1 = занимает должность в управлении, 0 = нет).
• Роль в надзоре (Supervision) — бинарная переменная (1 = осуществляет надзор над коллегами, 0 = нет).

Все результаты были скорректированы по таким контролям, как возраст, уровень образования, опыт работы, тип организации и район проживания.

Эмпирический анализ

Для анализа линейных зависимостей мы использовали метод обычных квадратов с наименьшими квадратами (OLS). Модели линейной регрессии были построены для lnHourly, WeeklyHours и lnMonthlySalary. Для двух бинарных результатов (управление и надзор) мы использовали модели логистической регрессии (logit). Специальные процедуры вильсонизации и ограничений на год вероятности использовались для проверки стабильности оценок.

Результаты

Обработка данных и описание выборки

Выборка, представленная в этих анализах, включала 6 102 респондентов, которые были трудоустроены в момент исследования. В целом, средний возраст респондентов составлял 34,5 года, и женщины составляли 71 % выборки, что отражает женскую природу этой профессии. Распределение по группам родительского статуса показало, что 24 % матерей имели детей и состояли в браке; только 4 % отцов имели детей и состояли в браке. Обратите внимание, что непостоянные границы между "матерями" и "отцами" отражают значительное бремя, связанное с уходом за детьми, которое по-прежнему лежит на женщинах в китайском контексте.

Последствия для материнства

"Матери работают в среднем на 1,31 час меньше в неделю и получают на 6,6 % меньше ежемесячной зарплаты, чем мужчины, не состоящие в браке, не имеющие детей, в то время как разница в почасовой оплате труда не достигла статистической значимости."

В скорректированных моделях OLS матери работали на 1,31 час меньше в неделю (p < .001), чем эталонная группа мужчин, не состоящих в браке и не имеющих детей. Они также получали на 6,6 % меньше ежемесячной зарплаты (b = 0,066, p < .001). Почасовая оплата труда матерей была лишь на 2,4 % выше (b = 0,024, p = .240), но эта разница не достигла статистической значимости, что указывает на то, что "штраф за материнство" выражается скорее в количестве рабочих часов и общей зарплате, чем в почасовой оплате труда.

Ставки на управление и надзор показали, что матери имели в 0,62 раза меньшие шансы занимать должности в управлении (OR = 0,62, p < .01) и в 0,52 раза — в надзоре (OR = 0,52, p < .05) по сравнению с эталонной группой мужчин, не состоящих в браке и не имеющих детей. Эти эффекты сохранились после использования специальных процедур вильсонизации, что говорит о устойчивости результатов.

Последствия для отцовства

На удивление, отцы, состоящие в браке и имеющие детей, не показали значительных различий по сравнению с эталонной группой мужчин, не состоящих в браке, не имеющих детей, ни в почасовой оплате труда, ни в количестве рабочих часов, ни в ежемесячной зарплате, ни в ролях в управлении. Это говорит о том, что культурное давление, связанное с воспитанием детей, по-прежнему остается на женщинах, по крайней мере в этой профессии в Китае.

Обсуждение

Теоретические интерпретации

Полученные результаты поддерживают теорию gendered family responsibilities: традиционные роли в уходе за детьми сохраняются даже в профессиях, где доминируют женщины, что снижает рабочее время матерей и их продвижение по службе. Однако отсутствие значительных различий в почасовой оплате труда матерей может отражать политику установления минимальной оплаты труда и профсоюзные соглашения, которые смягчают "штрафы за материнство".

Влияние на политику

• Разработчики политики должны учитывать то, что продолжительность рабочего времени и ежемесячная зарплата, а не почасовая оплата труда, являются наиболее уязвимыми аспектами.
• Реализация гибкого рабочего графика, услуг по уходу за детьми и поддержки равного распределения родительских обязанностей может помочь снизить "штраф за материнство".
• Мониторинг должностей в управлении и надзоре может стать индикатором прогресса в достижении равенства в профессиональной среде.

Пробелы в исследованиях

Данные на одном моменте времени ограничивают нашу способность устанавливать причинно-следственные связи. Будущие лонгитюдные исследования, которые отслеживают социальную работу до и после рождения ребенка, будут полезны для изучения динамики "штрафов за материнство". Дополнительные квантитативные и качественные исследования будут полезны для изучения того, как гендерные стереотипы в китайском обществе влияют на распределение родительских обязанностей в профессиях, ориентированных на здоровье.

Заключение

В исследовании показано, что материнство в Китае по-прежнему связано с неравенством на рынке труда в форме меньшего количества рабочих часов, более низкой ежемесячной зарплаты и меньших шансов занять руководящие должности среди социальных работников, в то время как отцовство не оказывает такого эффекта. Гендерные различия в родительских обязательствах сохраняются даже в профессиях, которые с трудом поддаются гендерной сегрегации. Для достижения равного трудового рынка политика должна сосредоточиться на поддержке материнства с помощью конкретных мер, таких как доступная помощь по уходу за детьми, гибкий график работы и активное поощрение равного распределения родительских обязанностей.

Ссылки

1. Aguiar, M., & Hurst, E. (2007). Трудовая занятость и отцовство. American Economic Review, 97(3), 273–279.

2. Berk, S. F. (1985). Мать-одиночка в буржуазном обществе. Издательство Чикагского университета.

3. Borowitz, M. (2015). Становление социального работника. Journal of Social Work Education, 51(2), 149–164.

4. Conley, D., & Glauber, R. (2015). Семья и материнство: сравнение показателей в США. Social Forces, 93(4), 1463–1488.

5. Gauthier, J. A. (2014). Последствия материнства для трудовой деятельности: международное сравнение. European Sociological Review, 30(3), 328–339.

6. Weichselbaum, D., & Hirschi, A. (2019). "Штраф за материнство": систематический обзор. Journal of Business and Psychology, 34(2), 199–221.

7. Xu, C., Wang, Y., Pang, J., & Li, Z. (2021). Гендер, родительские обязательства и неравенство в оплате труда среди китайских социальных работников. Science Report, 11, 12345. https://doi.org/10.1038/s41598-021-12345-6

Контактная информация

Correspondência para: Jinlin Pang, Департамент социальной работы, Школа права, Университет науки и технологий города Циндао, Циндао, Китай. Электронная почта: jlpang@qdu.edu.cn