Когда психиатрическая помощь становится принудительной: рост вынужденных задержаний и нарушение прав пациентов

Когда психиатрическая помощь становится принудительной

«Это не книга о психической болезни или психически больных людях», — пишет Роб Уипсон в своем расследовании «Согласие не требуется: Возрождение психиатрических задержаний, принудительного лечения и злоупотреблений в опеке» (издательство BenBella Books, 2023). — «Это книга о расширяющемся применении законов психического здоровья в обществе к людям всех социальных слоев».

Статистика принудительных задержаний

В отличие от большинства исследований психиатрии, которые сосредотачиваются на добровольной амбулаторной терапии, статистика показывает, что количество людей, задержанных принудительно в Северной Америке — включая гражданские обязательства, вызовы в кризисные ситуации и полицейские «визиты благополучия» — вдвое и в три раза превышает показатели Великобритании, Швеции, Финляндии, Германии и Франции.

• В Флориде с 2001 по 2016 год задержания выросли вдвое — до почти 200 тысяч человек, что в пять раз превышает темпы роста населения.
• В Калифорнии ежегодное количество трёхдневных психиатрических задержаний достигло более 150 тысяч, с ростом около 30% между 1991 и 2016 годами.
• В Колорадо и соседних штатах с 2011 по 2016 год чрезвычайных психиатрических задержаний почти удвоилось — до 39 тысяч случаев.

Особенно тревожна ситуация с детьми. По данным Washington Post, в 2020–2021 годах в Флориде более 38 тысяч разделов подлежащих детей младше 18 лет были подвергнуты принудительным психиатрическим обследованиям по закону Бейкера — это в среднем более 100 случаев в день и рост почти на 80% за десятилетие.

Может ли принудительное лечение помочь?

«Я ищу доказательства того, что принудительное лечение в психиатрических больницах улучшает психическое здоровье пациентов или приносит другие положительные результаты — краткосрочно или долгосрочно», — говорит Уипсон. — «Я нашёл лишь целый ряд людей, которые шли по этому пути до меня, и все они ничего не нашли».»

Одно интервью с одной из пацижиринок раскрывает масштаб трагедий: «Меня больше всего поражает сам факт нарушения достоинства и целостности моего отца. Чем больше он пытался отстоять свои права, тем больше его обвиняли в нелепости».

Повседневная реальность пациентов

«Нормальная реакция гражданина или человека — это злость, — говорит один из интервьюируемых. — Но ты боишься проявлять гнев, потому что знаешь, что это используют против тебя. Это уничижительно. Меня пугало, что они могли прийти в любой момент, стучать в дверь, врываться и забирать».

«Всё, что я делала, патологизировали»

Эта цитата отражает судьбу Френсис Чан, азиатско-американки, которая пришла в клинику Йельского университета на обычный осмотр, а врачи настояли, чтобы она набрала вес, считая её естественный рост слишком худой. Подобное отношение к пациентам становится системной проблемой.

Судебные рамки и права граждан

В 1972 году Верховый суд США признал психиатрическое содержание под стражей «массовым ограничением свободы» (Humphrey v. Cady), а в 1978 году заявил, что законопослушный гражданин должен иметь возможность «защищать свои мысли от государственного вмешательства» (Rennie v. Klein).

Однако в 1979 году суд снизил плог ст доказательств, необходимых для гражданского содержания под стражей, заявив, что «лучше, чтобы психически больной человек шёл свободно, чем чтобы нормальный человек был содержался под стражей» (Addington v. Texas).

Последствия принудительной психиатрии

Многие пациенты испытывают серьёзные травмы после принудительных вмешательств. В 2007 году учёные из Лондонского университета провели обзор опыта пациентов, переживших принудительную госпитализацию. Они выявили множество негативных тем:

• Игнорирование мнений и голосов пациентов;
• Чувство подавления под строгим контролем;
• Физические нарушения;
• Фрустрация и беспомощность;
• Ощущение, что лечение бессмысленно и напоминает наказание.

История одного семейного конфликта

«Это разрушило нашу жизнь», — рассказывает взрослая дочь, чья мать столкнулась с жёсткими канадскими протоколами здравоохранения. Ситуация настолько обострилась, что семья была вынуждена жить вне сети и скрываться, чтобы избежать контроля и юрисдикции.

Пути реформ: поддержка и автономия

«Существует множество способов работы с симптомами, чтобы люди могли управлять своей жизнью на собственных условиях», — говорит психолог Сэм Цемберис, связанный с UCLA и программой «Жильё первого».

Кимберли Комер, бывший директор Национального союза по психическому здоровью (NAMI) для большого Индианаполиса, добавляет: «Существуют способы дать человеку возможность получить лечение без травмирования его».

Рекомендации для реформ

Уипсон предлагает радикальную реформу системы:

• Усилить и независимый надзор;
• Сделать регуляторов менее зависимыми от интересов операторов учреждений и правительств;
• Ввести поддерживающее принятие решений наряду с психиатрическими направлениями (PAD);
• Позволить людям заранее определять, какие вмешательства они принимают в кризисной ситуации.

«Если линия между добровольным клиентом и принудительным пациентом настолько тонка, — заключает Уипсон, — разве мы не должны быть более осторожными, советуя людям в уязвимом эмоциональном состоянии «обратиться за помощью»?»

Особенно это актуально, зная, куда это может привести.

Источник: BenBella Books