Перегрузка семейных ролей и номофобия: роль воспринимаемого стресса и депрессивных симптомов

Введение

Номофобия – патологическая боязнь остаться без мобильного телефона или потерять доступ к интернету – становится всё более актуальной проблемой психического здоровья в современном обществе. Стремительное распространение смартфонов и постоянная связанность с цифровыми платформами приводят к формированию зависимости, которая может усугубляться различными жизненными факторами. Одним из таких факторов является перегрузка семейных ролей, то есть ощущение чрезмерной ответственности и обязанностей в семейной сфере. Взаимосвязь между перегрузкой семейных ролей и номофобией до настоящего времени изучена недостаточно, что и определяет актуальность данного исследования.

В последние годы значительное внимание уделяется влиянию стресса и эмоционального благополучия на формирование цифровых зависимостей. В рамках транзакционной модели стресса и совладания (Transactional Model of Stress and Coping) стресс воспринимается как результат оценки человеком требований ситуации и собственных ресурсов для их удовлетворения. Согласно этой модели, негативные эмоциональные состояния, такие как депрессия, могут усиливать восприимчивость к внешним триггерам, включая страх остаться без телефона.

Дополнительно, модель IPACE (Interaction of Person‑Affected‑Cognition‑Environment) предлагает интегрированный взгляд на взаимодействие личностных характеристик, аффективных реакций, когнитивных оценок и окружающей среды в формировании номофобии. Модель подчёркивает, что восприятие окружающей среды (например, семейные обязанности) опосредуется внутренними состояниями, что может приводить к усилению тревоги при отсутствии мобильного устройства.

Целью настоящего исследования является изучение того, каким образом перегрузка семейных ролей связана с номофобией, и выявление механизмов, через которые эта связь реализуется. В частности, мы проверяем гипотезу о том, что воспринимаемый стресс и депрессивные симптомы последовательно опосредуют данную взаимосвязь. Такой подход позволяет более глубоко понять эмоциональные и когнитивные пути, ведущие к развитию зависимости от мобильного телефона.

Теоретические основы

Перегрузка семейных ролей как источник стресса

Перегрузка семейных ролей определяется как субъективное ощущение чрезмерной нагрузки, возникающей вследствие совмещения нескольких семейных функций (например, воспитание детей, уход за престарелыми родственниками, ведение домашнего хозяйства). Это состояние нередко сопровождается чувством вины, хронической усталостью и эмоциональным истощением. В контексте транзакционной модели стресса, перегрузка семейных ролей воспринимается как требование, превышающее имеющиеся ресурсы, что запускает процесс оценки и, при невозможности справиться, приводит к хроническому стрессу.

Номофобия: определение и проявления

Номофобия (no‑mobile‑phone phobia) – это страх остаться без мобильного телефона или потерять возможность выходить в интернет. Симптомы включают постоянную тревогу, раздражительность при низком уровне заряда батареи, панику при забытом телефоне и невозможность выполнять повседневные задачи без гаджета. Исследования показывают, что номофобия коррелирует с более высокими уровнями воспринимаемого стресса, депрессивными симптомами и снижением общей удовлетворённости жизнью.

Роль воспринимаемого стресса и депрессивных симптомов

Воспринимаемый стресс отражает индивидуальную оценку человеком ситуаций как угрожающих или превышающих его адаптивные возможности. Депрессивные симптомы, в свою очередь, включают устойчивое снижение настроения, потерю интереса к деятельности, нарушения сна и аппетита. В ряде исследований было установлено, что высокий уровень стресса может провоцировать депрессивные переживания, которые, в свою очередь, усиливают склонность к избеганию дискомфорта и к зависимости от технологий как способу получения быстрого эмоционального облегчения.

Медиаторная модель

Согласно нашей концептуальной модели, перегрузка семейных ролей влияет на уровень номофобии не только напрямую, но и через два последовательных медиатора: воспринимаемый стресс и депрессивные симптомы. Первый медиатор отражает первичную стрессовую реакцию на семейную нагрузку, а второй – её эмоциональное «отражение» в виде депрессивного настроения. Серийное включение обоих медиаторов позволяет оценить, в какой мере стресс трансформируется в депрессивные переживания, которые впоследствии усиливают страх остаться без телефона.

Методология

Участники

В исследовании приняли участие 671 взрослый (возраст от 18 до 49 лет, M = 24,44, SD = 7,11), набранных в сообществах Румынии. Участники были приглашены через онлайн‑платформы и местные общественные организации. Критерии включения: возраст 18–49 лет, владение смартфоном, способность заполнить анкету на румынском языке. Исключались лица с тяжёлыми психическими расстройствами в анамнезе.

Инструменты

• Шкала перегрузки семейных ролей (Family Role Overload Scale) – самоотчёт, оценивающий степень воспринимаемой перегрузки в семейной сфере.
• Шкала номофобии (Nomophobia Questionnaire, NMPQ) – стандартизированный опросник, измеряющий страх остаться без мобильного телефона.
• Шкала воспринимаемого стресса (Perceived Stress Scale, PSS‑10) – краткий инструмент для оценки уровня стресса за последний месяц.
• Шкала депрессивных симптомов (Patient Health Questionnaire‑9, PHQ‑9) – скрининговый тест на депрессивные проявления.

Процедура

Участники заполняли анкеты онлайн, предварительно дав информированное согласие. Опрос включал демографические вопросы (возраст, пол) и четыре указанных психометрических инструмента. Время заполнения составляло примерно 20–25 минут. Все процедуры соответствовали Хельсинкской декларации и национальному законодательству Румынии об этике исследований (разрешение № 154/16.01.2025).

Статистический анализ

Для проверки медиаторных гипотез использовался серийный множественный медиационный анализ (serial multiple mediation) с помощью макроса PROCESS для SPSS. Модель включала перегрузку семейных ролей как независимую переменную, номофобию как зависимую переменную, воспринимаемый стресс и депрессивные симптомы как последовательные медиаторы, а возраст и пол – как ковариаты. Доверительные интервалы для косвенных эффектов рассчитывались бутстреп-методом (10 000 повторных выборок).

Результаты

Описательная статистика

Средние значения и стандартные отклонения по всем шкалам представлены в таблице 1. Коэффициенты корреляции показали значимые положительные связи между перегрузкой семейных ролей, воспринимаемым стрессом, депрессивными симптомами и номофобией.

Модель прямого и косвенного влияния

Результаты регрессионного анализа продемонстрировали, что перегрузка семейных ролей значимо предсказывает номофобию как напрямую (β = 0,21, p < 0,001), так и через изучаемые медиаторы.

• Косвенный путь через депрессивные симптомы (перегрузка → депрессия → номофобия) оказался наиболее сильным: эффект = 0,14, 95% ДИ [0,09; 0,19].
• Серийный косвенный путь (перегрузка → стресс → депрессия → номофобия) был также значим, хотя его вклад был меньше: эффект = 0,03, 95% ДИ [0,01; 0,06].
• Косвенный путь через стресс в одиночку (перегрузка → стресс → номофобия) не достиг статистической значимости при включении депрессивных симптомов в модель.

Таким образом, депрессивные симптомы выступают главным медиатором связи между перегрузкой семейных ролей и номофобией, а воспринимаемый стресс играет дополнительную, но менее выраженную роль в последовательном механизме.

Влияние демографических переменных

Возраст и пол не оказали значимого влияния на основные пути, что свидетельствует о стабильности выявленных взаимосвязей в рассматриваемой возрастной группе.

Обсуждение

Полученные результаты подтверждают теоретические положения транзакционной модели стресса и совладания, согласно которым стрессовые ситуации (перегрузка семейных ролей) порождают эмоциональные реакции, которые, в свою очередь, могут перерастать в депрессивные состояния. Депрессивные симптомы, характеризующиеся ангедонией и сниженной мотивацией, вероятно, усиливают потребность в постоянном контакте с цифровым миром как источником мгновенного подкрепления и социальной поддержки.

Результаты также согласуются с моделью IPACE, подчёркивающей, что личностные факторы (в данном случае перегрузка семейных ролей) взаимодействуют с аффективными состояниями и когнитивными оценками, формируя паттерн зависимого поведения. Когда человек воспринимает семейные обязанности как чрезмерные, его когнитивная оценка угрозы (страх остаться без телефона) возрастает, особенно при наличии депрессивной симптоматики.

Отсутствие значимого косвенного эффекта через один лишь стресс указывает на то, что стресс не является достаточным звеном для формирования номофобии без последующего эмоционального неблагополучия. Другими словами, стресс может быть «транзитным» состоянием, которое при отсутствии адекватных копинг‑стратегий конвертируется в депрессивные переживания, усиливающие цифровую зависимость.

Практические следствия исследования состоят в необходимости учитывать семейную нагрузку при разработке программ профилактики и коррекции номофобии. Психологи и консультанты могут использовать раннее выявление признаков депрессии у лиц с высокой семейной нагрузкой для предотвращения развития зависимости от мобильных устройств.

Ограничения и направления будущих исследований

• Дизайн исследования является кросс‑секционным, что не позволяет установить причинно‑следственные связи. Лонгитюдные исследования помогут уточнить временную последовательность развития перегрузки, стресса, депрессии и номофобии.
• Выборка состояла исключительно из взрослых Румынии, что ограничивает обобщаемость результатов на другие культурные контексты.
• Использовались самоотчётные шкалы, которые могут быть подвержены социальной желательности.
• Не учитывались потенциальные модераторы, такие как социальная поддержка, копинг‑стратегии и уровень технической грамотности.

В будущих работах рекомендуется расширить выборку, включив подростков и пожилых людей, а также применять дополнительные методы оценки (например, физиологические показатели стресса или поведенческие данные об использовании телефона).

Выводы

Настоящее исследование показало, что перегрузка семейных ролей связана с номофобией как напрямую, так и через два последовательных медиатора: воспринимаемый стресс и депрессивные симптомы. Наиболее выраженным медиатором выступают депрессивные симптомы, тогда как серийный путь через стресс и депрессию вносит меньший, но статистически значимый вклад. Полученные данные подчёркивают важность учёта эмоционального благополучия и семейных факторов при планировании интервенций, направленных на снижение уровня номофобии.

Практические рекомендации

• Скрининг депрессивных симптомов у клиентов, обращающихся с жалобами на чрезмерное использование телефона, особенно при наличии высокой семейной нагрузки.
• Разработка программ управления стрессом, включающих техники релаксации, тайм‑менеджмент и распределение семейных обязанностей.
• Психообразовательные мероприятия для повышения осведомлённости о потенциальных рисках номофобии и о способах здорового использования цифровых технологий.
• Семейная терапия, направленная на снижение перегрузки ролей и улучшение коммуникации между членами семьи.
• Мониторинг использования мобильных устройств с помощью специализированных приложений для самоуправления экранным временем.

Ключевые выводы

• Перегрузка семейных ролей является значимым предиктором номофобии.
• Депрессивные симптомы служат главным медиатором данной связи.
• Воспринимаемый стресс усиливает депрессивные переживания, но сам по себе не ведёт к номофобии.
• Учёт эмоционального состояния и семейной нагрузки необходим при профилактике зависимости от мобильных телефонов.
• Интервенции должны быть комплексными, охватывая как психологическую поддержку, так и обучение рациональному использованию технологий.

Благодарности

Авторы выражают благодарность всем участникам исследования за сотрудничество, а также коллегам из «Alexandru Ioan Cuza» University и «Petre Andrei» University за методологическую поддержку.

Конфликт интересов

Авторы заявляют об отсутствии конфликта интересов.

Этическое одобрение

Протокол исследования был одобрен Этическим комитетом факультета психологии и педагогических наук «Alexandru Ioan Cuza» University (разрешение № 154/16.01.2025) в соответствии с Хельсинкской декларацией и румынским законодательством о научных исследованиях.

Доступность данных

Набор данных, использованный в текущем исследовании, доступен по запросу у соответствующего автора.