Поведенческие детерминанты участия в венгерской системе возврата депозитов REpont

Введение: системы возврата депозитов как инструмент circular economy в Европейском союзе

Системы возврата депозитов (Deposit Return Systems, DRS) получили новую политически радикальную значимость в Европейском союзе после принятия Регуляции по упаковке и отходам упаковки (PPWR, Regulation (EU) 2025/40) в 2024 году. Этот документ обязывает все членские государства достигать показателя в 90% отдельной коллекции одноразовых beverage containers к 2029 году. В рамках этой политики Венгрия запустила свою схему REpont уже с 1 января 2024 года, управляемую компанией MOHU (MOL Hulladékgazdálkodási Zrt.) через более 4700 пунктов сбора по всей стране. REpont представляет собой одну из youngest и наиболее централизованных архитектур DRS в Европейском союзе. Поведенческие детерминанты участия потребителей на ранних стадиях таких систем до конца остаются плохо изученными, особенно в контексте взаимодействия финансовых стимулов, многокомпонентных психологических настроек, институционального доверия к коммерческому оператору-концессионеру и культурных норм переработки,embedded в обществе.

Характеристика системы REpont во Венгрии

Схема REpont работает с моделей «депозит-возврат», при которой потребители платят небольшой депозит при покупке напитков в одноразовой упаковке, который возвращается uponвозврат пустой контейнера в автоматизированные или ручные пункты сбора. Ключевым элементом инфраструктуры стали reverse vending machines (RVM), которые сканируют контейнеры и автоматически возвращают депозит на банковскую карту или выдают в виде сдачи. НаThroughout 2024 год система охватила более 4700 пунктов сбора, что делает её одной из самых широкух сетей в регионе, но также и одной из самых централизованных, управляемой единственным оператором, дочерней компанией MOL в сфере управления отходами. Инфраструктура распределена через розничные магазины, супермаркеты, газоны и общественные пространства, что supposed to ensure broad accessibility, но на практике вызывает различные пользовательские препятствия. Perceived convenience выступает важным фактором, влияющим на готовность потребителей использовать систему, и обладает независимым прямым эффектом на использование системы, как показали результаты PLS-SEM (β = 0.157, p < 0.001).

Типы инфраструктуры и оборудования

\n
• Автоматические reverse vending machines (RVM) с возможностью сканирования штрих-кодов, подсчета контейнеров и возврата депозита на электронную карту.
\n
• Ручные пункты приема, где персонал manually проверяет состояние контейнеров, их очистку и соответствии требованиям DRS.
\n
• Мобильные пункты сбора в сельских и отдаленных районах для обеспечения охвата всей территории страны.
\n

Каждый пункт требует, чтобы контейнеры были очищены от остатков жидкости и несли маркировку, соответствующую требованиям Директивы по упаковке. Стандартизация RVM и регулярное техническое обслуживание критически важны для минимизации инфраструктурного трения, выявленного в качественных интервью.

Методология исследования: смешанные методы

Исследование employs a sequential explanatory mixed-methods design, сочетающий большой-scale nationally poststratification-weighted survey (n = 2665 participants), проанализированный с помощью Partial Least Squares Structural Equation Modeling (PLS-SEM), и 22 полудструктурированных stakeholder interviews, охватывающих потребителей, сотрудников розничной торговли и операторов системы. The survey использовал постстратификацию с итерационным пропорциональным подгоном (iterative proportional fitting) для выравнивы выборки с национальными бенчмарками по полу, возрасту, образованию и региону. Это методологический шаг обеспечил демографическую привязку выборки к официальной статистике Венгрии, повышая валидность поведенческих вывода.

Опросный анкетный метод

The questionnaire измерял attitudes с использованием three-component attitude model, охватывающего affective (эмоциональная), cognitive (когнитивная) и conative (деятельственная)Dimensions. Участники оценивали институциональное доверие, perceived convenience и культурные нормы, такие как накопление контейнеров в家庭条件. Оponses were analyzed via PLS-SEM to test hypothesised pathways, включая sequential affective-to-cognitive-to-conative predictive chain (β = 0.633, 0.799, 0.268; все p < 0.001). Institutinal trust significantly moderates the cognitive-to-use relationship (β_interaction = 0.183, p < 0.001), а perceived convenience exerts an independent direct effect on system use (β = 0.157, p < 0.001) alongside the conative path. These results confirm the proposed Extended Behavioural Circular Economy (EBCE) model.

Качественные интервью

Twenty-two semistructured interviews revealed four major structural participation barriers: (1) infrastructural friction related to RVM operation and availability, включая неисправности оборудования и недостаточное количество машин в пиковые часы; (2) social stigma at return points, particularly regarding perceived cleanliness and social norms, когда потребители чувствуют себя осуждаемыми за возврат «грязных» контейнеров; (3) a culturally embedded bottle-accumulation practice among households, привычка накапливать пустые контейнеры дома вместо немедленного возврата, что противоречит ожиданиям системы; и (4) operator legitimacy concerns arising from MOHU’s petrochemical parent company, MOL, которая подрывает доверие к экологической нейтральности системы. Qualitative analysis позволил глубоко понять психологические и социальные механизмы, лежащие в основе этих барьеров.

Анализ кластеров: парадокс высококообразованных жителей

K-means cluster analysis identified a paradoxical low-participation cohort among highly educated urban residents, consistent with the value-action gap. Несмотря на сильное экологическое осознание и фаворитные attitudes, эта группа демонстрировала более низкие фактические taux participation, что указывает на разрыв между проэкологическими ценностями и поведенческими намерениями. Изученные факторы включают более высокие ожидания качества сервиса, меньшую частоту использования одноразовой упаковки и большую чувствительность к воспринимаемому greenwashingе корпораций. The study attributes this phenomenon to the intersection of elevated environmental consciousness and pragmatic barriers in daily life.

Обсуждение результатов и политические рекомендации

Результаты исследования вносят вклад в тестированную пятиконструкт поведенческую модель и предлагают доказательства для формирования политики в дизайне DRS для переходных экономик ЕС. Ключевые рекомендации включают:

\n
1. Повышение прозрачности операционной принадлежности системы для повышения институционального доверия, включая четкое раскрытие связи с корпоративными холдингами и устранение предубеждений, связанных с petrochemical parent company MOL.
\n
2. Минимизация infrastructural friction через стандартизацию RVM, регулярное техническое обслуживание и оптимизация расположения пунктов сбора с учетом плотности населения и рабочих часов.
\n
3. Работа над снижением социального stigma на точках возврата через образовательные kampanпания, подчеркивающие правильную подготовку контейнеров, beneficios environmental и история успеха переработки.
\n
4. Развитие образовательных кампаний, aimed at reducing the value-action gap,尤其是 среди urbane образованные слои населения, с использованием личных историй, социального доказательства и gamified-систем отслеживания вклада в circular economy.
\n
5. Использование независимого effect of perceived convenience by optimizing location and operating hours of collection points, а также внедряя системы мгновенного вознаграждения, подтверждающих conative путь участия.
\n

Политикам также стоит рассмотреть возможность введения инценттивов для소비тели, таких как бонусы за частный возврат, скидки на следующую покупку или баллы в программе лояльности, подтверждающих(conative) намерения к участию. Долгосрочные longitudinal studies will be needed to track how these determinants evolve as systems mature and expand across the EU.

Заключение

Статья подчеркивает, что успешного DRS design requires a holistic understanding of the sequential affective-cognitive-conative pathway, the moderating role of institutional trust, and the contextual cultural factors that shape consumer behavior at the national level. Результаты вносят вклад в теоретическую базу поведенческой Circular Economy и предлагают практические инструменты для政策 makers, стремящихся достичь 90% цель separate collection к 2029 году. Будущие исследования должны фокусироваться на долгосрочных изменениях поведения при масштабировании систем и взаимодействии с новыми нормативными требованиями.

Список сокращений и терминов

\n

DRS

\n

Система возврата депозитов — система, при которой потребители платят депозит при покупке контейнера и получают возврат при его сдаче в специальные пункты.

\n

PPWR

\n

Регуляция по упаковке и отходам упаковки (Packaging and Packaging Waste Regulation) — европейский нормативный акт, обязывающий достигать 90% отдельной коллекции УПЗ до 2029 года.

\n

PLS-SEM

\n

Partial Least Squares Structural Equation Modeling — метод структурных уравнений на основеPartial Least Squares, используемый для тестирования моделей поведенческих отношений и проверки гипотез о kausal пути.

\n

EBCE

\n

Extended Behavioural Circular Economy — расширенная поведенческая Circular Economy, модель, сочетающая психологические детерминанты с принципами circular economy для анализа circular use ресурсов.

\n

RVM

\n

Reverse Vending Machines — обратные автоматы для возврата контейнеров, автоматически сканирующие штрих-коды и при.accepting пустых упаковок с возвратом депозита.

\n

MOHU

\n

MOL Hulladékgazdálkodási Zrt. — национальная компания по управлению отходам дочернего предприятия MOL, управляющая схемой REpont и отвечающая за инфраструктуру пунктов сбора.

\n

K-means

\n

K-mean-ный кластерный анализ — метод кластеризации данных для выявления групп с похожими характеристиками, использованный для выявления парадоксального низкопарicipation когорты среди высококообразованных urban residents.

\n

Three-component attitude model

\n

Трикомпонентная модель.attitudes — модель, включающая affective (эмоции), cognitive (знания, убеждения) и conative (намерение к действию) компоненты, использованная для измерения attitudes в опросе.

\n

Value-action gap

\n

Разрыв между ценностями и действиями — Phenomenon, когда проэкологические намерения не переводятся в реальное поведение, наблюдаемый среди.highly educated urban residents despite strong environmental awareness.

\n

Дополнительные теоретические аспекты, лежащие в основе исследования, включают анализ того, как многокомпонентные психологические_attitudes формируются under the influence of финансовых стимулов, институционального контекста и culturally embedded recycling norms. The sequential affectivo-cognitivo-conativo predictive chain (β = 0.633, 0.799, 0.268) демонстрирует, что эмоциональные реакции первично.triggering когнитивную оценку, которая в свою очередь диктует деятельственное намерение использовать систему. Этот путь является ключевым для понимания того, почему некоторые потребители регулярно участвуют в DRS, а другие — нет. Институциональное trust выступает moderating variable, усиливая связь между когнитивными оценками и использованием системы, в то же время perceived convenience exert independent direct effect, что указывает на то, что удобство инфраструктуры играет роль, независимую от психологических факторов.

Квалитивные данные, полученные через 22 интервью, позволили выделить четыре структурных барьера participations:首先, инфраструктурное трение, связанное с работой RVM и их доступностью;其次, социальный stigma на точках возврата, 특히 связанный с воспринимаемой чистотой и социальными нормами; третье, culturally embedded bottle-accumulation practice, привычка накапливать контейнеры дома; и четвертое, вопросы легитимности оператора, возникающие из-за petrochemical parent company MOL, который снижает доверие к экологическим претензиям системы. Эти барьеры лежат в основе количественных результатов и объясняют парадокс низкого участия среди высококосодержащих урбанистов, несмотря на их сильное экологическое осознание.

K-means cluster analysis не только подтвердил существование ценностно-действительного раскола, но и выявил специфические сегменты населения, для которых экономические и социальные факторы перевешивают проэкологические установки. Политические рекомендации, вытекающие из результатов, направлены на снижение трения в инфраструктуре, повышение прозрачности операционной принадлежности, борьбу со stigma и развитие образовательных кампаний, цель которых — уменьшить разрыв между ценностями и действиями, especialmente среди урбанист.highly educated слоев населения. Внедрение систем мгновенного вознаграждения и оптимизация рабочих часов пунктов сбора могут значительно повысить perceived convenience и, как следствие, увеличить conative путь участия. Дальнейшие исследования должны отслеживать evolutions этих determinantов при масштабировании схем DRS по Европейскому союзу и адаптации к новым нормативным требованиям PPWR.